Ирма Витовская. Любовь и боль

В канун самой ожидаемой театральной премьеры осени – благотворительного проекта «Оскар и Розовая дама», который пройдет 11 октября в Киевском национальном театре оперетты, мы встретились с Ирмой Витовской. Искренне, эмоционально, с любовью и болью в голосе актриса и наставник детского проекта на канале «1+1» рассказала, почему она принимает участие в этом спектакле.

В постановке вам предстоит делить сцену с детьми, говорят, это серьезное испытание для актера.

Я уже готовлюсь к критике. Я не могу играть с детьми в полную силу, придется немного «спуститься», чтобы мы выглядели на сцене органично. Но им, детям-актерам, еще сложнее, чем мне. Самому младшему из них – шесть, а самому старшему – пятнадцать. Одному из мальчиков, который играет тяжелого больного, пришлось побриться налысо. На следующий день он подошел ко мне: «Тетя Ирма, мне говорят, чтобы я не играл в спектакле». «Кто?» – спрашиваю я. – «Знакомые и соседи. Сказали, если я буду играть больного, то притяну к себе его болезнь». «Марк, ответь им всем в следующий раз, что ты как раз не притягиваешь болезнь, а отпугиваешь ее. Сейчас ты лысый и вынужден носить шапочку, из-за этого над тобой смеются недалекие люди, но это твоя маленькая жертва, твой маленький вклад в большое дело помочь смертельно больным деткам. Бог обязательно тебя отблагодарит. Ты вырастешь счастливым и здоровым, будешь долгожителем, и никакая болезнь к тебе никогда не прицепится!» – ответила я мальчику. А сама расстроилась: откуда эта зараза, это средневековье в нашем обществе?! Если, увидев онкобольного, мы с опаской крестимся и плюем через плечо, чем мы лучше впавшей в истерику России?!

В этом году я выступала в Институте онкологии на съезде тех, кто смог победить рак, и просила с трибуны: «Ребята, передайте тем, кто сумел выздороветь и открещивается от тех, кто болен, боится приехать в больницу, чтобы не притянуть к себе хворь, – они в зоне риска. Бог дал им шанс выздороветь, а они отворачиваются от тех, кто в беде».

Наш проект «Оскар и Розовая дама» призван бороться с такими дебильными предрассудками. Этим спектаклем мы хотим привлечь внимание общества к важной проблеме – оказанию паллиативной помощи, которая не особо распространена у нас в Украине, подтолкнуть правительство к созданию детских медицинских центров, соответствующих условий для неизлечимо больных детей. – Вы рассказали, что близкие маленького актера были против того, чтобы он играл тяжелого больного. А вы бы сыну разрешили играть такую роль?

Конечно, и я бы гордилась, что он таким образом помогает обществу. Другое дело, что из эгоистических соображений я не хочу, чтобы он был актером. Я бы хотела, чтобы он стал успешным дипломатом или историком, который читал бы лекции в университетах мира, или первооткрывателем, или археологом мирового масштаба. Актерство не совсем мужская профессия, как, впрочем, и не совсем женская. Оно изначально предполагает некий симбиоз: мужского рационального, причинно-следственного анализа и чувственно-эмоциональной природы, интуитивных вещей, свойственных женщинам. Поэтому нормально, когда хорошие актрисы любят мужские компании, а хорошие актеры комфортно чувствуют себя среди умных актрис. Актерство – профессия специфическая: вредная, эгоистическая, вампиристическая, садомазохистская, страдательная и мнительная. Я бы не хотела, чтобы мой сын подвергался тем болезням, которым его мама уже подвержена и с которыми обречена жить.

В воспитании сына есть место театру?

Мы практикуем дома театр теней, это очень классная штука! Когда малой приходит из садика и не хочет рассказывать о каких-то междусобойчиках с детьми, и молчит, то лучше всего вытаскивать из него информацию через третье лицо – тень. Вот у нас ночник и потолок – это сцена нашего домашнего театра теней. Сначала мы просто играем, а потом Орест входит в азарт, верит, что тень от руки – это гусь или заяц. С ними он уже начинает общаться и «сдавать» свои секреты, в том числе и папины: где тот спрятал заначку и кто ему звонил. (Смеется)

Успели ли вы сыграть роль, о которой мечтали?

В студенчестве однокурсники смеялись, когда на вопрос о роли-мечте я отвечала, что хочу сыграть «копицю сша». Она ведь такая разная: утром из нее выходит влага, днем на солнце она сжимается и сохнет. А вообще, я строго разделяю мечты, желания и хотения. Хотения рассказываю всем, желания – только близким, мечты – только Богу. Поэтому о своих мечтах я не расскажу даже под пытками, не выспрашивайте. (Улыбается)

Я наставник целой детской команды. Это интересный опыт, ведь я работаю и с вокалистами и с танцорами… И с детьми-индиго. Они все такие разные, но при этом у них есть одна общая черта – дети открыты и чисты, чего так часто не хватает нам, взрослым.

 

Читайте так же:

Comments are closed.